И СНОВА  О  БОБРАХ…

И СНОВА  О  БОБРАХ…

Охотничий промысел имел важное значение для горно - лесных бурзянцев. Среди местного населения особым спросом пользовались шкуры бобра, являющийся одним из самых теплых и крепких почти из всех добываемых видов.

Кириков С.В. в своей знаменитой и непревзойденной работе - «Книга к Большому Чертежу» пишет: «А усть реки Белые Воложки (Белая Волга - р.  Агидель – р. Белая -  авт.) вверх и по реке Уфе и обеим сторонам и до Оральтовы горы (Орал -Тау - хр. Урал -Тау – авт.) и далее всё живут башкирцы, а кормля их - мёд, зверь, рыба, а пашни не имеют».  

Охотясь на диких зверей и птиц, башкиры добывали пушнину, мясо и кожи; и вносили ясак, установленный сначала Чингиз ханом, впоследствии царской Россией, который платился медом и шкурками куниц, бобра и выдры [5].

«Особенно ценился бобр (Ҡондоҙ - авт.). Каменистые, мелководные, глубоко промерзающие реки Башкирского Урала малопригодны для жизни бобров, а ловить их здесь очень легко. Поэтому уже в 17 веке бобров на Южном Урале осталось, по-видимому, мало. Известно, например, что в 70-х годах этого века башкиры Бурзянской волости ездили на бобрование с гор Южного Урала в степь, на Большой Иргиз и другие заволжские реки, а башкиры Кипчакской волости уходили ещё глубже в степь и добывали бобров даже на р. Уиле [3]. (*Оренбургская губерния делилась на уезды, которые делились на более мелкие территориальные единицы — волости. Волости Орского уезда: 1-ая Бурзянская волость, 2-ая Бурзянская волость, 3-я Бурзянская волость, Кананикольская волость, Карагай-Кипчакская, а также Ново-Покровская, Преображенская, Тангауровская, 1-ая Усерганская, 2-ая Усерганская, 3-я Усерганская, 4-ая Усерганские волости. Бурзянская волость волость была расположена главным образом на левобережье р,Белой от р. Южный Узян до р. Иргизлы и захватывала верховья рек Большого и Малого Ика; восточная часть волости выходила в присакмарскую лесостепь [6].

Также Кириковым указывается, что: 1. «…В конце 17 века ухудшение охотничьих угодий стало заметным во многих местах Башкирии. Новоселы построили ряд деревень, распахали пашни, сильно порубили леса и погубили много бортных деревьев. Из-за этого, а также из-за усиления охотничьего промысла стало меньше лосей, медведей, куниц, белок и запустели бобровые вежи». 2. «О размещении бобров на Южном Урале в 18 веке сведений очень мало. Известно, что их добывали в верхнем течении р. Юрюзани и в ее притоке р. Бердяше. В южном Предуралье бобровых рек было больше. В начале 18 века бобров добывали на левобережье нижнего участка течения р. Уфы-реках Юрмаше, Караганке, Тауше и Киндерле; ловили их также в р. Уфе, около села Красный Яр, в верховьях р. Шады и р.Бири,  в реках Камбарке, Бурне, Асаве, Полуденке и Березовке». 3. «Среди пушных зверей, добывавшихся на Южном Урале в 18 веке и в первой половине 19 века, первое место в промысле по количеству сдаваемой пушнины занимала лесная куница, которая считалась лучшей в России. Но особенно ценился бобр. Лесные башкиры, сдавая на оброк свои вотчины или принимая туда «припущенников», нередко делали оговорку, что они могут владеть пахотной землей и сенокосами, бортными уходами, всякими звериными и птичьими ловлями, кроме бобровых гонов.  «И в той моей вотчине в лесу борти делать, зверя всякого и птицу ловить. А бобров им, Сеиту з братьями, в той вотчине не ловить» [3]. 

Наибольшее количество мест нахождения бобров, упоминаемых в грамотах, записях и других исторических актах 17/18 веков приходятся на притоки бассейна р. Белой (Агидель-авт.) [2].

В начале XX века бобр на всей территории бывшей Российской империи и европейских стран оказался на грани исчезновения: небольшие изолированные популяции сохранились только в отдельных районах. Животных истребляли ради меха и или бобровой струи — секрета прианальных желез, которому приписывали лечебные свойства.

Численность бобров в России с начала 2000-х выросла почти в два раза и продолжает расти. В Минприроды считают, что в некоторых регионах растущее число бобров требует «проведения регуляционных мероприятий», так как животные могут вредить инфраструктуре. Эксперты утверждают, что действовать нужно превентивно.

Иван Башинский- старший научный сотрудник Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН) проведя исследования по бобрам в настоящее время пришел к следующему:

1. В России сегодня классифицировано 2 два вида бобров — европейский и канадский, из которых более 90% популяции приходится на европейского бобра.
2. В основном бобры живут в европейской части России. Согласно его материалов с 2022 года в Приволжском и Центральном федеральных округах стабильно насчитывалось около 200 тысяч особей в каждом — больше, чем где-либо еще, тогда как в Томской области - 55 тысяч; - в Кировской - 35 тысяч особей; -в Краснодарском крае — 28 тысяч. Относительно редко бобры встречаются в Хакасии и Хабаровском крае — всего по тысяче. Отсутствие данных об обитании не говорит о том, что животных в других регионах нет. Ситуация по динамике плотности очень разнится, в Курской области численность бобров выросла с 6 тысяч в 2017 году до 16 тысяч в 2024-м, тогда как за этот же период в Москве прирост выше- от 143 особей до полутора тысяч. В Ивановской области сократилось почти на две тысячи.
3. По данным Минприроды в 2024 году численность бобров в России достигла 804 тысяч особей, что соответствует приросту на 6% по состоянию на 2023 год и на 21% на 2017.
4. Популяция бобров начала восстанавливаться благодаря программам по заселению бобров в заповедники России, которые проводились в середине XX века. В первую очередь, начали создавать заповедники в тех местах, где бобры еще сохранились. Это в том числе Березинский заповедник в Беларуси, Воронежский и Кондо-Сосьвинский в России [7]. 

Мы сегодня можем подтвердить сведения о проведении широкой программы в середине 20 века в РФ по восстановлению бобров в заповедниках (тогда в системе особо охраняемых природных территорий России еще не было категории – Национальные парки), а также представить результаты попытки заселения бобров и проведения обследований территории Башкирского государственного заповедника, его сопредельной территории на предмет возможности такого проекта. Обследование было поручено Сергею Львовичу Ушкову — незаурядному учёному, зоологу, охотоведу и талантливому таксидермисту, оставившему значительный след в научной истории уральского региона [9].

Сергей Львович Ушков родился 5 октября 1880 года, в селе Арамильское Екатеринбургского уезда Пермской губернии, в семье купца и охотоведа Льва Ушкова, имевшей богатые традиции. В семье Ушковых было восемь детей. Отец Лев Михайлович — страстный охотовед, член Уральского общества любителей природы. Мать — московская дворянка, в 14-летнем возрасте привезенная Львом Ушковым из столицы на Урал.

Любовь у Сергея к природе зародилась в раннем детстве благодаря отцу, увлекавшемуся охотой и лесным промыслом. Уже в десятилетнем возрасте Сергей начал собирать коллекцию птичьих яиц, что положило начало его будущей научной деятельности.

Яркие штрихи к портрету отца - Льва Ушкова добавила в свое время кандидат исторических наук Людмила Буторина: «Отец его, Лев Михайлович Ушков, не только охотился, но и тщательно изучал повадки зверей и птиц. Его наблюдения печатались в журнале «Природа и охота», в «Екатеринбургской неделе», «Охотничьей газете». Лев Ушков — изобретатель ряд механизмов для охоты и производства пыжей. На Сибирско–Уральской научно-промышленной выставке 1887 года в Екатеринбурге он экспонировал машинку для изготовления катанной дроби, оружейные пыжи, машинки для начинки патронов и для вырубки пыжей, станок для обработки торфа и т.д. Являлся первым на Урале тренером по спортивной стрельбе. После начала занятий в открытом «Екатеринбургским обществом правильной охоты» тире в 1888 году, по воспоминаниям современников, «благодаря его трудам и мастерству многие члены общества превратились к концу года в прекрасных стрелков» [9].

С.Л. Ушков с четвероногим помощником – премией за безупречную работу.

Отправляясь за боровой дичью, отец нередко брал с собой сына. С 10-летнего возраста Сергею довелось сидеть в шалаше и наблюдать за обитателями тайги.

После трагической смерти родителей (двенадцати лет от роду остался без отца, а через два года — без матери и без всяких средств к существованию), Сергей вынужден был самостоятельно пробивать дорогу в жизни, пришлось оставить Екатеринбургское реальное училище и начать работать. С 1898 по 1935 год жил в Перми. Был лесничим, инспектором лесов Пермского округа, техническим руководителем при начальнике сплава Камского района, сотрудником Пермского краеведческого музея. На сплаве, где работал в юности, Сергей Львович подорвал здоровье — у него развилась бронхиальная астма. В 19 лет Сергей Ушков — служащий Пермской казенной палаты, но каждый выходной он бежит в лес: наблюдает за птицами, отмечает время их прилета и отлета, собирает минералы, изготовляет чучела. В 1900 году начал сотрудничество с Пермским научно-промышленным музеем (ныне Пермский краеведческий музей), где создал зоологический отдел, сделал в нем за полтора десятка лет столько, что в 1927 году зоологическому отделу, созданному им, было присвоено имя Сергея Львовича, а сам Ушков провозглашен почетным членом музея [9].

 На Южный Урал он приехал в 1935 году и после работы в Челябинском краеведческом музее в 1936 году перешел в Ильменский заповедник научным сотрудником. С 1945 года назначен руководителем научного отдела.

Научное Наследие и Девиз Ушкова «Любовь к природе — это любовь к нашей дорогой Родине» отражал суть его научного мировоззрения. Все научные труды Сергея Ушкова, а их около 70, основаны на собственных наблюдениях, а значит, это — ученый - натуралист в буквальном смысле слова. Сергей Львович Ушков является примером учёного-энтузиаста, чьё самоотверженное служение науке и природе оставило значительный след в истории природоведения Урала. Его методы исследования и подходы к сохранению биоразнообразия не утратили своей актуальности и в наши дни.  Сергей Львович часто (для учета) производит обход местности - лёжки косуль и затаившихся в высокой траве телят, вспугивает выводки глухарей, обнаруживает норы барсука, наталкивается на остатки съеденных волками птиц и животных. Неутомимый следопыт Сергей Ушков всю жизнь провел в лесу, в горах, на озерах. Деятельность Ушкова, которой он отдавался сполна, не раз поощрялась руководством заповедника. В 1946 году, накануне первомайских праздников, приказом № 89 по Ильменскому заповеднику «за проявленную инициативу, преданность делу и честное отношение к своим обязанностям» Сергея Львовича премировали… породистым щенком английского сеттера. Сергея Львовича часто называют Летописцем природы Ильмен. Его наблюдения, иллюстрированные собственными фотографиями, имеют не только научную, но и познавательную ценность. Его творческие изделия – чучела животных Урала экспонируются в музеях России, а научные труды остаются и сегодня актуальными для современных исследователей. В 1927 году, в связи с избранием Ушкова почетным членом музея зоологическому отделу Пермского краеведческого музея было присвоено его имя. В честь Ушкова назван минерал, найденный геологом Б.В. Чесноковым в 1980 году на территории Ильменского заповедника. В 1982 году Комиссия по новым минералам мира утвердила его название – ушковит [9].

Племянница Ушкова - Ольга Ивановна Балановская вспоминает: «Мне было всего четыре года, когда умер Ушков, тем не менее, какие-то детские воспоминания о нем сохранились. Я знала, что дядя Сережа работает в заповеднике, но для меня он был скорее мифом, легендой, чем реальным человеком. Однажды мы с мамой поехали в заповедник к знаменитому ученому Макарочкину и зашли по пути к Ушковым. Жена его, тетя Катя, встретила нас приветливо, усадила за стол, накормила пирожками. Из комнаты выглянул дядя Сережа, поздоровался и снова исчез за закрытыми дверями кабинета. О том, что неуловимый дядя — большой ученый, я начала догадываться лет в 10-11. Помню, летние каникулы проводила в заповеднике. Иногда тетя Катя брала меня за руку, вела в старое здание музея, показывала чучела и ласково говорила: «Смотри, Оленька, все это сделал Сергей Львович!» В памяти не сохранились ни его облик, ни голос, ни черты лица. Став взрослой, я поняла: этот человек был настолько погружен в свою работу, что только она одна для него и составляла смысл и цель жизни. В домашней коллекции Ольги Ивановны хранятся вещи, принадлежавшие «дяде Сереже»: брошюра про оленей с дарственной надписью автора, сборник детских рассказов Ушкова «В заповедном лесу», несколько старинных фотографий, чучело головы косули на стене и… медный чайник — надежный друг в дальних походах и безмолвный свидетель всех путешествий, приключений, открытий ученого [9].

Вот каким увидел Ушкова журналист Н. Суровцев, опубликовавший очерк «Неутомимое племя» в газете «Миасский рабочий» в августе 1951 года:

«Человек полз по крутому склону утеса, цепляясь всем телом за каждый незаметный выступ. Ветер хлестал его по лицу, сорвал с головы ушанку, растрепал седые волосы. Но человек упорно продвигался вверх, временами тяжело приникая к скале. Тогда на фоне ледяных бугров выделялся его загорелый морщинистый лоб, лохматые брови. В эти короткие секунды лежащий отдыхал, поправляя под курткой драгоценный ФЭД (знаменитая марка фотоаппарата-авт.). Необычайная в мае погода могла сорвать съемку. На вершине скалы сидела соколиха. Она зорко поглядывала по сторонам, но метель мешала видеть окружающее. Из-за камня, метрах в двух позади птицы, показалась белая голова человека. Соколиха быстро обернулась, взлетела над скалой и с криком закружилась вокруг человека. Перед ним, в маленьком углублении скалы, сидели два пушистых белоголовых птенца. Рядом лежало буро-красное надколотое яйцо. Озираясь на соколиху, человек прицелился и быстро щелкнул затвором… Закончив спуск со скалы, человек остановился на широкой площадке, достал негибкими пальцами записную книжку. Предположения оказались верными: сегодня вылуплялся последний соколенок. «Рассчитано точно!» — радостно подумал человек, взял двустволку, надел рюкзак и, посвистывая, пошел между соснами. Завершен еще один важный этап наблюдения за хищными птицами, начатый много лет назад. Спустя полчаса Сергей Львович уже заполнял дневник наблюдений. Допоздна в доме старого исследователя горела лампа…» [9].

В 1967 году в программу научно-исследовательских работ и мероприятий Башкирского государственного заповедника, «…Кроме сбора сведений, предусмотренных Методическим руководством, в программу работ по теме на 1968 год были включены и изыскания, и практические мероприятия» [4]. Одним из пунктов значились работы по заселению и восстановлению бобра на территории заповедника.

Здесь мы приводим основные положения из отчета Ушкова С.Л. по результатам изысканий и его выводы, изложенные заместителем директора по НИР - и.о. директора Башкирского заповедника Петром Михайловичем Решетниковым (родом из г. Миасс), в материалах Летописи Природы Башкирского заповедника за 1968 год (без изменений- авт.) по теме «Изыскания и изучение мест и условий для предположительно возможной реаклиматизации речного бобра в Башкирском заповеднике. Определение точек выпуска»:

         Для автора ведущей причиной постановки вопроса явилось стремление и продолжение работ по содействию распространению речного бобра на Южном Урале. Обоснованием постановки изысканий послужили следующие соображения:

а) В местности, намеченной к обследованию, бобр в старину обитал. Весьма убедительные сведения по этому поводу приводятся С.В. Кириковым в его работе «Промысловые животные, природная среда и человек». Для нашей Летописи мы считаем, будут полезными несколько цитат из этой работы доктора биологических наук.

«Горно - лесной Южный Урал… – коренными жителями Южного Урала были башкиры.

16-17 вв… – башкиры прося принять их в подданство московского царя, соглашались платить ясак медом и шкурками куницы, бобра и выдры. …Куница была главным пушным зверем, но кроме неё, лесные башкиры добывали и других пушных зверей. Особенно ценился бобр. Каменистые мелководные, глубокопромерзающие реки Башкирского Урала малопригодны для жизни бобров, а ловить их здесь очен легко. Поэтому уже в 17 в.  Бобров на Южном Урале осталось, по- видимому, мало. …. В 70-х годах этого века Башкиры Бурзянской волости ездили на боброванье с гор в степь...* (Эта волость была расположена главным образом на левобережье р. Белой от р. Южный Узян до р. Иргизлы...).

… В конце 17 в. ухудшение охотничьих угодий стало заметным во многих местах Башкирии. В 1694 г. ясашные вотчинники … писали в своей челобитной, что в недавние годы в их вотчинах поселились пришлые люди – русские, татары, чуваши, чермесы и вотяки …  Новосёлы построили ряд деревень, распахали пашни, сильно порубили леса и погубили много бортных деревьев. Из-за этого, а также усиления охотничьего промысла стало меньше лосей, медведей, куниц, белок и запустели бобровые вежи…

О размещении бобров на Южном Урале в 18 в. сведений очень мало. Известно, что их добывали в верхнем течении р. Юрюзани и в ее притоке р. Бердяше…».

         б) В Башкирском заповеднике и его окрестностях свойственная экологическая «ниша» не занята. Это соображение вытекало из предположения о несомненном наличии такой «ниши», основанного на результатах предварительного беглого осмотра «бобровых» угодий.

         в) Опыт автора (Ушкова С.Л. - авт.) по пересадке бобра для реаклиматизации в горных водоемах Ильменского заповедника (1948г.) дал положительные результаты: бобры заселили заповедник и расселились за его пределами.

         г) Несомненных врагов бобра – волков - в заповеднике нет. Предположительный враг- выдра- в условиях Печоро-Илычского заповедника вполне уживается с бобром.

Крупные щуки в реках Башкирского заповедника встречаются очень редко. К тому же, автор (Ушков С. Л.- авт.) в свое время вскрыл много желудков крупных щук, добытых в бобровых водоемах П.- Илычского и особенно много - Ильменского заповедника, но не добыл материалов для обвинения этих хищников в нападении на бобрят.

Методом решения вопросов для изысканий было избрано обследование водотоков горной системы Южного Урала и западного склона хребта Урал - Тау в границах заповедника, а затем, при положительных результатах, - и ближайших окрестностей заповедника наземно-транспортными и пешими экскурсиями на предмет определения ёмкости угодий для бобра по гидрологическому, эдафическому и трофическому факторам.

Обследование проведено во второй половине июня месяца при установившемся меженном уровне ручьев и речек; перепадавшие небольшие грозовые дожди мало влияли на этот уровень, а проявлялись помутнением воды до белесого цвета.

Все без исключения ручьи и речки заповедника типично горные- с большим перепадом и, следовательно, быстрым течением; стариц, в общепринятом смысле этого определения, нет совершенно: водотоки, блуждая по узким долинам, оставляют после себя сухие перемытые каменные россыпи с розовым пятнами чабреца и бледно-зелеными полыни, или реже, небольшие заболоченные. Заросшие кочкарником участки без выраженных берегов, мелкие ручьи непрерывно журчат в своих крупно - каменистых руслах, течение речек чередуется плёсами и перекатами. Берега ручьев покрыты крупно-ствольным, преимущественно сосновым лесом; в примеси- береза, редкие куртины осинников; в слаборазвитом подлеске-угнетённые березы, чахлые сосенки, изредка черемуха, еще реже ива. Более крупные водотоки – речки текут по разработанным долинам шириною 50-500 м, в пойменной части которых распространены развитые урёмы (әрәмә-башк.) из ольхи серой, ивы козьей и черемухи, а луга покрыты пышным травостоем;

Ручьи, спускающиеся с гор Ю. Крака, Кулукай, Даниловский, Бурангул и другие не подходят под определение «бобровые угодья». Здесь скудная кормовая база, нет условий для норения, невозможно создание запруд, ежегодно наблюдается промерзание и образование наледи.

Речка Кага - естественная линия северной границы заповедника - бежит по широкой долине, то и дело пересекаясь на перекатах-бродах с разъезженной автотракторной дорогой, с двумя валами подземной линии газопровода и столбовой телефонной линией. Пашни, животноводческие фермы с их выпасами и водопоями, кордоны газовой службы, движение транспорта, присутствие большого числа людей в связи с разного пользования, исключает возможность обитания здесь бобра.

Речка Саргая от верховьев до устья Кулукая мало чем отличается от этого своего притока, а в нижней трети течения, кроме того, петляет по долине, являющейся пастбищем крупного и мелкого рогатого скота работников заповедника и косяка хозяйственных коней.

Река Ю. Узян и река Малая Яман-елга в верхнем их течении, хотя и сбегают по относительно сглаженному рельефу Урал-тау, все же быстры, бурливы в крупно - каменистых руслах. Здесь бобр уже прокормится круглый год, но построить себе убежище не сможет, ни подземную – нору, ни наземное – хатку: почвенный покров тонок- 10-20 см.

Берег реки. Летопись природы 1968г. Фото Решетникова П.М.

Мое внимание привлек двух - километровый отрезок течения М. Яман-елги в верх от устья и отрезок Ю. Узяна- основной «водной артерии» заповедника – вниз до д. Кулганино. На этих отрезках, наряду с шумными перекатами - неотъемлемой чертой характера всех горных речек, раскинулись плёсы с высокими берегами, с первого взгляда удовлетворяющие условиям искомых угодий. Однако это только с первого взгляда. Стальной щуп длинною в один метр нигде не уходил в землю до рукоятки; почвенный покров в зоне предполагаемых в будущем гнездовых камер бобра не превышает 60-80 см, и лежит он на мощном аллювиальном глино - галечниковом слое, исключающем возможность создания норных ходов из-под воды вследствие оползания стенок и обваливания сводов непосредственно за попыткой создания горизонтальной скважины в его толще.

С таким строением берегов по слагающему их материалу мы познакомились на р. М. Яман-елге. Урема подходит к берегам, круто опускающимся в русло и покрытым густой травянистой растительностью. Эта растительность, цепляясь за тонкий почвенный слой и образуя корневой системой прочную дерновину, нависает к воде и маскирует скрытый под нею галечник. В таких условиях построить себе убежище бобр, конечно, не может, и комплекс других факторов, безусловно благоприятных для бобра, оказывается для него бесполезным.

Отказаться от идеи заселения бобров нам никак не хотелось и, несмотря на непременность всех обоснованных требований к искомым угодьям, мы нашли их и на первое время наметили до десяти точек выпуска племенных зверьков. При этом пришлось попуститься только одним требованием – выходом бобровой норы под естественный уровень воды. Такой выход бобр сделает под уровень построенного им пруда. Скрытый горизонтальный ход к убежищу – в почвенном слое. Убежище - хатка. Словом, нам пришлось обратиться к инженерно- строительным способностям бобра. Повышение уровня грунтовых вод и вызванное со временем изменение растительности в «зоне подтопления» мы, конечно, имели в виду.

Хозяйства-поставщики племенного фонда бобров отлавливают их во второй половине лета, когда молодняк окрепнет и способен перенести передержку и транспортировку, или если о останется без родителей в родном водоеме - способен к самостоятельной жизни.

Время - период отлова, плюс период передержки бобров, лечения и профилактических мероприятий, плюс период транспортировки к местам выпуска- все это оттягивает момент выпуска на позднюю осень. Нас такая методика не устраивала: климатические условия Башкирского заповедника не позволяют выпуск зверьков уже во второй половине сентября, - у берегов появляется ледяной припой; времени на создание запруды и убежища и на заготовку зимнего запаса кормов бобру не остается.

Выходом из создавшейся затруднительной ситуации явилось согласие Воронежского заповедника отловить для нас бобров-одиночек, бродяжничающих по весеннему половодью. И мероприятие пересадки было отложено на раннее лето 1969 года.

О промерзании в зимнюю пору маленьких водотоков - ручьев уже говорилось выше. Спорадические случаи промерзания на отдельных участках течения известны и для таких крупных в наших масштабах речек, как Ю. Узян, Саргая и даже Кага.

Осень 1968 года началась крепкими морозами «поголу».  Выпад снега в 20 см за один день 28 октября не спасла от промерзания Ю. Узян, который мы взяли под наблюдение; река на перекатах оказалась перехваченной льдом на всю глубину. Вода текла поверх льда, образуя «налой», который день ото дня нарастая в высоту, образовал на речку ледяные запруды. При этом проявились два очень важных обстоятельства. Первое - вода, подпруженная ледяной плотиной, стала обтекать её справа и слева, просачиваясь всё через тот же галечник, которому мы уделяли столь много внимания: несостоятельность наших расчетов на удержание воды в речке бобровой плотиной стала очевидной.

Налой на реке. Фото Решетникова П.М.

Второе - лёд, заполнив русло на большом отрезке, распространился вширь по долине до коренных берегов (растекается, разумеется, вода - тонким слоем - быстро замерзающая) и, нарастая в высоту, погрёб кустарники; такой «глетчер» вытеснит нашего бобра из хатки, подгребет и хатку.

Глетчер на ручье Башарт. Летопись природы, 1969. Фото Решетникова П.М.

Глетчер на ручье Башарт 20.04.2021г. Фото Кильдияровой А.Р.

На этом закончились наши изыскания, наблюдения. Намерение создать в Башкирском заповеднике небольшую колонию речных бобров оказалось нереализуемым по почвенному и гидрологическому факторам. Положительный смысл отрицательного результата нашей работы-доказанная бесперспективность попыток вселения бобра в речки Башкирского заповедника, а с ним и в другие воды горно - лесной Башкирии. Автор (Ушков С.Л. – авт.) не хочет иметь последователей в неудаче.

А все-таки, имея в виду доводы С.В. Кирикова, обитал ли здесь бобр лет сто – триста назад? Нет, не обитал, но во всяком случае – круглый год, не размножался; проникновение отдельных особей в сезон открытой воды из нижнего течения реки Белой было реально, теперь же и это невероятно, очень изменились условия на этой реке.

                   Материалы книги проверял, корректировал и редактировал:

                   Зам. директора по научной работе, Исполняющий

Обязанности директора Башкирского заповедника  

                               Подпись                                   / П.М. Решетников/. 

Решетников Петр Михайлович.

Родился в 1911 году, на фронт попал после военного училища осенью 1942 года в звании лейтенанта. От Орла шёл до Брянских лесов. Через Гомель вышел к Светлогорску. На Вислу вышел под Варшавой. Было много рубежей. Вышел на Одер. До Берлина - 90 км. В Берлин вошёл на рассвете 2 мая, город разрушен. Расписался на рейхстаге.

8 мая дивизию выстроили на немецком аэродроме, объявили ПОБЕДУ!

После войны работал научным сотрудником в Ильменском заповеднике (г. Миасс), разводил бобров, потом в Хапёрском заповеднике. С 1967-1975г. был директором Башкирского заповедника.

Написал письмо своему внуку, в нём рассказал, как проходила война, как он расписался на рейхстаге. Из письма: "... Спрашивают иногда:" Страшно ли на войне?" Страшно, внук, очень страшно. Но с боями страх становился привычным, и вроде не страшным. Так было. Но надо сделать так, чтобы этого никогда не было". Умер в сентябре 2003 года.

Тем не менее нами (Яныбаева В.А., Яныбаев И.М., Яныбаев Н.М., Монахов С.В.) c начала 1980 годов вновь зарегистрированы запруды на территории Бурзянского района в отдельных ручьях и речках. Особенно большое поселение отмечалось на р. Кана-приток 1 порядка реки Белой (Агидель-авт.). В последние годы бобровая жизнедеятельность стала отмечаться чаще, его запруды появились в притоках этой реки и в среднем ее течении и в ее верховьях. В 2012 году отмечены запруды в реке Ю. Узян и его притоке Яман - елга на территории Башкирского заповедника. С целью определения состояния, а также по причине, что бобр для особо охраняемой природной территории ФГБУ «Башкирский государственный заповедник» является инвазийным видом, нами привлечены сотрудники обособленного подразделения ГНБУ «Академия наук РТ» Института проблем экологии и природопользования Академии наук Республики Татарстан [1].

После осмотра мест заселения бобрами рек и ручьев Башкирского заповедника и его сопредельных территорий ими представлены следующие выводы и рекомендации:

Повышение температуры воды (при деятельности бобров увеличивается в среднем на 6 градусов), кардинальная смена растительного, почвенного покровов, гидрологического режима в виде смены направления стока воды, а также снижение разнообразия, численности и биомассы рыб и замедляет темпы восстановления популяций анадромных (песноводных) видов рыб.

В связи с этим, в рамках проведения мониторинга распространения данного вида в пределах заповедника следует:

1. Выявлять места повышенной концентрации и активного расселения.
2. В целях уменьшения негативного воздействия повышенной численности бобра на анадромные виды рыб возможны проведения ограниченного отлова, с последующим переселением на малые реки, где негативное воздействие будет минимальным.

На сегодняшний день нами (Яныбаева В.А., Яныбаев И.М., Яныбаев Н.М., Монахов С.В.) на сопредельной территории обнаружены запруды:

1. По всей протяженности реки Белой (Агидель) в среднем течении;
2. На ручье Ашкарка (Ылактыбаш-башк.), впадающем также в р. Агидель, но запруды делаются почти у истока, от устья в 6-7 км.
3. На реке Кага, являющейся северной границей Башкирского заповедника и его притоках.
4. Во многих притоках реки Узян до впадения в реку Белая.

В Минприроды РФ отмечают, что растущая численность бобров в некоторых регионах требует «проведения регуляционных мероприятий». Из-за бобров иногда затапливается территория, что повышает риск аварий в населенных пунктах и на инфраструктурных объектах. Только в одной Архангельской области бобры 10 раз устраивали аварии на электросетях [7]. Иван Башинский подтверждает, что бобры могут вредить инфраструктуре, но отмечает, что масштабы этого ущерба часто преувеличивают: «…например, в Северной Америке бобров регулярно обвиняют в наводнениях, когда их плотины разрушаются, и затапливают территории ниже по течению. Но как показывают исследования, главной причиной все-таки становятся экстремальные осадки, которые и без бобров привели бы к ущербу. Кроме того, иногда на бобров перекладывают вину за недоработки при проектировании или эксплуатации объектов».

         Из интервью с Башинским [7]: Один из способов регулировать численность животных — разрешенная добыча, или охота. В последние годы объемы добычи бобра постепенно растут. Если в сезон 2017–2018 годов охотники добыли около 24 тысяч особей, то в 2021–2022 — уже 30 тысяч, а в 2023–2024 — 34 тысячи. В последнем сезоне добыча увеличилась на 11% по сравнению с предыдущим.

         Принудительное регулирование численности животных — это крайняя мера, считает Башинский. Она может быть оправдана лишь при доказанном риске серьезного экономического ущерба или угрозе критически важной инфраструктуре. При этом эффект от таких мер кратковременный: после добычи или переселения бобров освободившиеся территории довольно быстро занимают другие животные, иногда через год-два.

Альтернатива охоте — «бобровый менеджмент». Это набор мер, которые не дают бобрам навредить людям, но и не требуют их отстрела или переселения.

В британской благотворительной организации Beaver Trust рекомендуют устанавливать специальные водопропускные устройства в бобровых плотинах. Трубу размещают так, чтобы входное отверстие находилось под водой и было защищено металлической сеткой: бобры не будут пытаться заделать отверстие, а уровень воды останется прежним. А деревья можно окружать металлической сеткой или ограждать забором. Если сделать все это заранее, то бобры уйдут сами или вовсе не станут занимать территорию, считает Башинский.

Бобров называют инженерами и создателями экосистем: они меняют водные ландшафты и тем самым влияют на многие водные и прибрежные виды. Из-за вырытых бобрами нор и каналов общая площадь пойменных водоемах реки Хопер в Пензенской увеличивается в среднем на 40%, а их периметр — на 60%. Чем сильнее эти водоемы теряют воду, тем интенсивнее бобры их углубляют и расширяют. Так животные помогают смягчить последствия климатических изменений и снижают риски лесных пожаров в горных регионах считают ученые Калифорнии и эколог Алексей Алейников, изучив территорию заповедника «Брянский лес» и его охранную зону. Бобровые плотины увеличивают объем поверхностной воды и замедляют ее сток, из-за чего реки и прилегающие территории дольше остаются увлажненными даже в засушливые периоды. При разрушении плотин и прудов данная экосистема превращается в болото и со временем зарастает лесом.

При этом влияние бобра выходит далеко за пределы водоемов, отмечает в разговоре с «Если быть точным» заместитель директора по научной работе «Брянского леса» Елена Ситникова [8]. Там, где раньше был ручей, появляется пруд, который быстро заселяют водоплавающие птицы — утки, камышницы, цапли, черный аист, а вслед за ними приходят земноводные и другие животные: ондатра, енотовидная собака, выдра, норка. Когда бобр покидает участок и плотина разрушается, пруд зарастает и превращается в заболоченную низину, где кормятся лоси; затем территория постепенно высыхает, на наносных почвах восстанавливается ива — и цикл начинается заново.

ЛИТЕРАТУРА

1. Аскеев О.В, Аскеев И.В, Монахов С.П., Аскеев А.О. Влияние жизнедеятельности бобра (Castor fiber (Linnaeus,1958)) на водные экосистемы Башкирского заповедника. // Рукописный фонд научного отдела Башкирского заповедника. Отчет НИР № 286 (Договор № 39/ 15-ЭКО от 03.08.2015 г. Обособленное подразделение ГНБУ «Академия наук РТ» Институт проблем экологии и природопользования Академии наук Республики Татарстан). Казань. 2015 г. 95 с.
2. Кириков С.В. Книга к Большому Чертежу». 1950. 139 c.
3. Кириков С.В. Промысловые животные, окружающая среда и человек.  Изд-во «Наука», Москва. 1966. 349 с.
4. Летопись природы за 1968 год // Рукописный фонд научного отдела Башкирского заповедника.1968 г.
5. Назаров П.С. К этнографии башкир // Этнографичекое обозрение. 1890. №1. С.3.
6. -https://toropceva.com › volostnoe-delenie-byivshego-orskogo-uezda.html, 2014.
7. Использованы материалы из социальных сетей // Интервью с Башинским Иваном - старшим научным сотрудником Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН (ИПЭЭ РАН).
8.  Использованы материалы из социальных сетей // Интервью с заместителем директора по научной работе «Брянского леса» Еленой Ситниковой.
9.  Использованы материалы из социальных сетей // Музей Ильменского Заповедника. Цикл лекций, посвящённый выдающимся учёным, которые трудились в Заповеднике.

Ведущий научный сотрудник

Башкирского заповедника, к.б.н. Яныбаева В.А.